Собачья площадка Кошкин дом Другая живности

Глава 1. Курилка

Глава 1. Курилка

Я родилась в "курилке" научно-исследователького института в октябре 1990 года. Курилка эта находилась на третьем этаже старого здания института в одном из тихих переулков в центре Москвы. Однако это удобное расположение института совсем не делало таким же тихим местом саму курилку. С 10 часов утра и до 7 часов вечера там постоянно толклись люди, хлопали двери, ибо курилка была обычной проходной комнатой, маленькой и тесной. Курилка освещалась единственной лампочкой, которая тускло светила высоко под потолком, и лишь когда открывалась дверь в комнату, удавалось увидеть дневной свет, скупо льющийся в немытые окна, выходящие на север.

Именно это обстоятельство определило то, что моя бедная мать так рано покинула нас: меня, двух моих сестер и брата.

Котята рождаются слепыми, поэтому первые мои впечатления о большом мире были звуки и запахи. Звуки - хлопанье дверей, громкий разговор и смех. Запахи - удушливый сигаретный дым. Только по вечерам, когда люди покидали курилку, приходила наша мать, а вместе с ней приходило ощущение покоя и безопасности. До сих пор, как сквозь сон, я помню ласковый звук ее голоса, толкотню сестер и брата в борьбе за материнское молоко... А утром приходила уборщица, выгоняла мать из курилки, и мы снова оставались одни на весь долгий день.

Однажды, совершенно неожиданно для себя, я совершила открытие, что не только слышу и чувствую запахи, но и вижу. Я увидела моих сестер и брата, грязно-бурые стены с четырех сторон окружающие нас, неясные огромные тени, наклоняющиеся сверху. Все плыло перед глазами, и я в испуге закрыла их. Постепенно контуры предметов, окружавших меня, стали более четкими, а еще через некоторое время я поняла, что обладаю способностью прекрасно видеть все и в темноте.

Эти выдающиеся способности — прекрасное ночное зрение и тонкий слух, сразу выделили меня среди других котят. Кроме того, уже в этом младенческом возрасте выяснилось, что я обладаю необыкновенной твердостью характера и иключительной цепкостью в борьбе за существование. Эта твердость и цепкость проявились в том, что позже, кагда мать покинула нас, и люди ставили нам блюдечко с молоком, я ухитрялась оттеснить от еды других котят: широко расставив лапы, я не подпускала их к блюдечку и угрожающе рычала. Но это было еще не все! С самого рождения, оказывается, я была отмечена судьбой! Все мы — три кошечки были так похожи, что трудно было отличить одну от другой, однако только у меня на передней левой лапке был вывернут второй коготок. Так что в любой толпе серых кошек меня можно было узнать сразу! А через два года прибавилась еще одна примета — один из моих пылких поклонников когтем зацепил мне ухо, рана быстро зажила, но навсерда остался знак — небольшая отметина: порваное ушко.

Но вернусь к рассказу о моем первом доме. Тогда он казался мне таким огромным! Мы жили на дне картонной коробки — именно ее бурые стены я и увидела, впервые открыв глаза. Коробка стояла под письменным столом, иногда люди вытаскивали ее из-под стола, чтобы получше разглядеть нас. Вот эти склоняющиеся сверху тени и были людьми. Время от времени они запускали руки в коробку и то одного, то другого котенка поднимали наверх. Именно в эти моменты решались наши судьбы. Именно тогда я впервые увидела Ту, Которая Будет За Мной Ухаживать. Считанные дни оставалось нам жить в курилке.


                                     |    Следующая статья »